March 1st, 2021

Битва за «Железного Феликса»: экскурс в историю

Перебирая воспоминания и листая стенограммы заседаний Госдумы более чем 20-летней давности, вдруг обнаруживаешь их актуальность.

История с восстановлением памятника Дзержинскому началась не вчера. Насколько я помню, аграрий Николай Харитонов пытался вбросить эту идею еще в Госдуме первого созыва. Но в то время, в первой половине 90-х, это никто не воспринимал всерьез.

Однако во втором созыве, где, как известно, большинство составляли левые, призыв восстановить памятник обрел формат проекта рекомендательного постановления правительству Москвы. Внес его все тот же Николай Харитонов на пленарном заседании в декабре 1998 года.  Обоснование, по его словам, было простое: все возмущены криминальной ситуацией в стране; ФСБ чувствует себя без памятника Дзержинскому беззащитной; памятник как символ борьбы с преступностью будет олицетворять собой истинное намерение Правительства не на словах, а на деле бороться с преступностью.  

В ходе обсуждения Владимир Жириновский предложил сначала укрепить органы госбезопасности, а когда они ликвидируют преступность — поставить памятник, «может быть, уже не Дзержинскому, а новому руководителю ФСБ». Иначе это будет насмешкой.

Елена Мизулина (тогда еще «Яблоко»)  выразила сомнение «способности восстановленного памятника Дзержинскому побороть преступность в Российской Федерации» и предложила средства, необходимые на эти цели, отдать силовым структурам.  

Николай Травкин (тогда уже не НДР, а «Яблоко») высказался в своем стиле: «Как бы Аграрная депутатская группа и уважаемый депутат Харитонов отнеслись вот к этому: в ответ на настоятельные требования крестьян оказать помощь в подъеме сельского хозяйства рекомендовать мэру Москвы поставить памятник Кулику? Наверное, морду бы набили!»

Юрий Никифоренко (КПРФ) назвал снос памятника вандализмом и высказался за «восстановление этого скульптурного произведения в центре Москвы» как символа целой эпохи в жизни государства. А его коллега по фракции Тамара Гудима произнесла панегирик Дзержинскому за борьбу с беспризорностью.

Сергей Митрохин предложил всем, кто собирается нажать кнопку "за", вспомнить о том, что Дзержинский был одним из организаторов и вдохновителей "красного террора" в России и что в том числе по его инициативе начался массовый террор в деревне — по сути, террор против русского народа, о чем не следует забывать тем, кто считает себя русским патриотом.

Элла Памфилова (уже "Российские регионы") решила, видимо, довести ситуацию до абсурда и предложила наряду с восстановлением памятника Дзержинскому реанимировать "воронки", ГУЛАГ и доносы - чтобы все элементы красного террора были налицо! (Сегодня это не кажется столь уж абсурдным).

Пожалуй, наиболее эмоциональным и бескомпромиссным было выступление Юлия Рыбакова (независимый депутат), имевшего дело с наследниками Дзержинского в качестве политзэка: «Опомнитесь! О чем мы здесь говорим, о каких детях беспризорных, которых спасал Дзержинский! Дзержинский был одним из самых страшных палачей российского народа, который сначала уничтожил родителей этих детей, а потом якобы занимался их благоустройством. Он был руководителем ВЧК, на совести которой закопанные живьем монахи и священники, замученные дети и женщины - миллионы людей, которые погибли в результате. И вы пытаетесь снова восстановить памятник этому палачу якобы в целях спасения Отечества от криминалитета! Вы оскорбляете таким образом даже чекистов!»

Рассмотрение этого проекта было продолжено на следующем пленарном заседании. В ходе его "Яблоко" предложило альтернативный вариант постановления: вместо памятника Дзержинскому установить на Лубянской площади памятник жертвам большевистского террора.

Вполне ожидаемо, что это предложение было отклонено, а проект Николая Харитонова поддержало большинство депутатов. Однако, к счастью, тогда «весь пар ушел в свисток» и судьбу памятника думское постановление не изменило.

В Госдуму третьего созыва Николай Харитонов вновь был избран депутатом. И вновь, в первый же год полномочий, в июле 2000-го, он поднял вопрос о восстановлении памятника Дзержинскому.

Обсуждение было бурным.  За и против выступили Харитонов и Травкин (на тот момент - «Яблоко»). Голосование дало отрицательный результат. Однако по предложению Жириновского палата вернулась к обсуждению. Слово было дано представителям всех фракций. Ожидаемо «за» высказались КПРФ, ЛДПР и аграрии, «против» - СПС и «Яблоко», «Отечество - Вся Россия» и «Единство», группы «Народный депутат» и «Российские регионы» заявили о свободном голосовании.

В заключение Харитонов воззвал «чистыми руками, у кого они на самом деле чистые» проголосовать за восстановление памятника.  Таковых оказалось 192 человека -  расклад сил в третей Госдуме уже иной, инициатива была отклонена.

В том же 2000-м Борис Немцов преподнес Николаю Харитонову на день рождения точную копию железного Феликса. Принимая подарок, тот сказал: "Прости нас, Феликс, жаль что мы тебя не уберегли...".

И опять же в 2000-м, в день профессионального праздника работников органов безопасности, «знатный аграрий» Николай Харитонов был повышен в звании и стал полковником ГБ. Приказ был подписан директором ФСБ Николаем Патрушевым "за личный вклад в обеспечение безопасности российского государства". Но, как сообщили Ъ источники в ФСБ, новое звание было дано депутату Харитонову "за Дзержинского", то бишь за ту настойчивость, с которой он добивается восстановления монумента на прежнем месте.

«А если Железный Феликс и в самом деле появится на прежнем месте, то генерал-майора полковнику Харитонову дадут обязательно» («Ъ»).

Что ж, не судьба. Пока, во всяком случае.